Возрастная ирония

Возраст — удивительное дело…
Я два раза в жизни чувствовала себя старой — в восемнадцать лет и в тридцать. Потом уже было не до того…

..
Майе Михайловне — 92 с половиной года.
В таком возрасте и половинку надо учитывать.
Майя Михайловна — «классик»: у неё классический склероз. Она — главная героиня моей пьесы «Селфи со склерозом».

— Саша, а какой я там персонаж — положительный или отрицательный? — как её в советской школе учили, так Майя Михайловна меня и спрашивает.
— Комический, — отвечаю я, и этот ответ её устраивает. Чувство юмора, к счастью, у неё с годами не ржавеет.

Жара. Утро. Майе Михайловне тяжело.
— Саша, почему…
… показать весь текст …

«у меня растут года»
Скоро… будет много,
А душа то молода,
Ни по чем душе года,
Будто недотрога.

Чем старше и мудрее становишься, тем больше и больше вдруг в жизни находится вещей, не нуждающихся ни в твоём «авторитетном мнении», ни в обсуждении, ни в объяснении. Нет в моей жизни больше ни обид, ни злости, ни борьбы, ни злорадства; есть много-много здорового юмора (который всё чаще бесит окружающих) и готовности принимать вещи такими, какие они есть.
Старею…)))

Я не знаю, сколько мне лет. Зачем? Я не заглядываю в паспорт… Это очень вредно — заглядывать в паспорт.

Она скрывала свой возраст, словно ее хотели обвинить в преступлении столетней давности.

С возрастом борьба с талией становится ещё непримиримее, чем борьба с морщинами.

Вот сидишь… сидишь дома… А потом превращаешься в ту самую бабку… которая стучит по батарее… когда соседи трахаются…

ШЕСТЬДЕСЯТ

Рисковый возраст — шестьдесят,
И ценим мы его поэтому:
Ты женщинам ещё не брат,
Но с каждым днём всё ближе к этому.

Сноровка ослабла, похвастаться нечем,
Я выпить могу очень мало за вечер,
И тяжко настолько в душе с бодуна,
Как будто я на хуй послал колдуна.